В первом ФС провозглашен чуть-ли не идейной основой флекса. В действительности Котов просто любил дзен-буддизм, Джима Моррисона, санскритские имена и другие красивые вещи, мало отразившиеся на реальном развитии Флекса.

Вместе с тем оглядка на дзен всегда существовала. В ранний период, когда господствовала идея самовыражения во флексе, вызывало "философское беспокойство" внешнее отсутствие лаконизма в нем. Флекс в этом смысле изначально был чисто западным феноменом.

Позже Сигэру Ома в своих работах искренне следовал идеалу дзенского лаконизма, что получалось у него вполне естественно. Его Флексы состояли обычно из одного-двух флексоидов, лишенных витиеватой сложности, но оригинальных и, в самом деле, очень "говорящих". Им же под влиянием эстетики дзуйхицу и сумиэ был создан лин-флекс, в строгом смысле слова флексом не являющийся.

Но работы Ома Сигэру и появление лин-флекса послужили дополнительными и мощными стимулами к осмыслению фона во флексе, развитию собственно флексистской метафизики белого.

"ДЗЕН-ФЛЕКС главный упор делает на бессознательность исполнения и восприятия флекса. Он наиболее полно передает внутренний мир исполнителя и при правильном восприятии открывает созерцателю ворота в страну нирваны" (16.7.75, тетрадь-приложение "123")

См. "Иррационализм", "Брумберг".

упрощенное и неточное название основной "схемы" расшифровки флекс-содержаний любой работы - как традиционного флекса, так и, нап-

ример, изобразительных работ любого времени и места.

Согласно этой системе, работа может быть рассмотрена как взаимодействие того, что происходит на "диагонали вечера", с происходящим на "диагонали восхода". Диагональ вечера идет сверху слева направо вниз и все формы на ней приобретают дополнительный оттенок меланхолии, тоски, печали, прощания, упадка, утраты и т.п. Соответствует синему цвету и фигурам, вращающимся против часовой стрелки (кстати, это отмечается как доминирующее направление в работах нынешнего флексиста Мыши). Мнение, что наблюдаемый в живописи д.с. связан с доминирующим у данного народа способом чтения (направлением письма), не соответствует действительности, так как эти безусловные значения или нюансы значений в равной мере встречаются в работах европейцев, арабов, китайцев, японцев и прочих разнопишущих культурных популяций.

В больших профессиональных флексах д.с. сознательно используется или, во всяком случае, отслеживается автором.

Законы д.с. подтверждены и графологической практикой (связь настроения пишущего и наклона букв, строк и пр.)

Д.с. вступает в явное противоречие с принадлежащим тому же Котову утверждением (оспариваемым на стр. ФС. Пр.Дамой и Оп.N 1.), что настоящий флекс не имеет ориентации (верх-низ и т.д.).

Сейчас диафлексия - признанная кульминация флекса как метода. Вхождение новичка во флекс происходит правильнее при участии его в диафлексии. Блиц-диафлексии, т.е. поочередное рисование на одной встрече, не так ценны и показательны, как серьезные диафлексии, часто рисуемые в процессе многодневных обменов. Знаменитая "Гибель музыки" была бы, вероятно, самым удивительным флексом в истории, даже если не было бы известно, что она - " сверх"-диафлексия. Во-первых, это самый большой и сложный флекс, созданный шариковой ручкой (1,5 кв.м.). Создавался он около восьми месяцев Котовым, Сергеевым, БР.О и флекс-цитированием других флексистов. (Работа уничтожена московским художником Дмитрием Врубелем,- по одной из версий, от потрясения перед силой ее воздействия, по другой - совершенно наоборот).

"...я начинаю флекс, передаю кому-то, он продолжает, отвечая мне, пытаясь откликнуться какими-то формами на мои формы, которые его, возможно, раздражают, и наоборот...Такие диафлексии бывают очень конфликтными... Они, конечно, очень информативны - есть даже мнение, что без диафлексии флекса и не существует." (Из интервью Котова Игорю Мальскому, "СПб университет" N 7 за 1995 г.)

термин активно эксплуатировался Котовым и Морозовым во взаимной полемике о сущности творчества на страницах утраченного 31 ФС. "Темному" образу дионисийского начала, каким оно виделось А.М., сближаясь с мрачным хаосом подсознания, животным до-сознанием, В.К. противопостав-

лял дионисийское как активное, творческое, БЕЛОЕ восточное "Ян", античный же эпитет "темный" понимая в том же смысле, в каком греки называли темным Гераклита, воплощавшего для Котова идеального флекс-мыслителя, "активно-неформника".

Сейчас, не имея сборника, трудно установить, что в этой дискуссии было рождено временным пафосом спора конкретных людей, а что действительно могло бы повлиять на наш образ космогонии флекса, мистерии белого и черного, формного и неформного.

см ЗЛЫЕ ФОРМЫ