Часть 6: Замедленное Флекс-движение накануне третьего поколения: от весны до весны.

Таким образом, флексист Мидяй встречает лето и осень '99 в гордом одиночестве. Он продолжает записи в ФСС, запускает в обращение новые, но Делание явно замедляется. Визиты к Котову не добавляют Мидяю оптимизма, но... Тут, в начале сентября ему звонит некто Т. В., которой рекомендовали его как флексиста. Завязывается общение, возникает идея совместной выставки... Графика Т. В. оказывается довольно близка Флексу. Дело в том, что где-то в середине восьмидесятых в руки к Т. В. попал один из тогдашних ФСС. Ей он очень понравился, но сама она тогда была чужда графике - лишь в середине девяностых это занятие поглотило её вполне.

Выставочные материалы подбираются постепенно. На этот раз концепция следующая: подведение итогов Ф-ренессанса - выставляются только работы девяностых годов, чтобы не дублировать уже выставлявшуюся классику, созданную, в основном, В.К. и Сергеевым.

На этот раз ФД приютил клуб им. Джерри Рубина, флэкспозиция присутствовала там в течение десяти дней (с 9 по 19 февраля 2000 года). Тяжёлые погодные обстоятельства - низкое давление и мокрый снег оттепели,- а может и простое безразличие способствовали непоявлению на открытии выставки ни одного флексиста, кроме Мидяя и Т. В.

Выставка выглядела следующим образом: стену напротив входа занимала экспозиция чёрно-белых и цветных работ Т. В. (с точки зрения ортодоксального флексизма весьма маргинальных), чёрную же стену с дверью взяла в оборот флэкспозиция. Листы с флексами (А4), на этот раз целиком распечатанные на лазерном принтере (в чём подмог подобревший +В), разместились на конструктивистском каркасе, образованном пересечениями линий разноцветных скотчей, которые сами по себе - налепившись на глянцево-чёрную стену - выглядели вполне законченной композицией в супрематическом духе. Также, подарком флексистов анархоориентированному и радикалолюбивому клубу им. Джерри Рубина стала эмблема над дверью, смонтированная из того же скотча: синтез анархической эмблемы "А" и красной звезды (белые перекладины буквы А дорощены двумя дополнительными пересекающимися красными подпорками до звезды).

Выставка не имела особого резонанса: лишь в первые дни её посещало ощутимое количество зрителей, специально пришедших увидеть Флекс. Зато для местного контингента - красных скинов (они же "Хранители Радуги"), хардкоровых музыкантов и фэнов, районных панков и членов Третьего Интернационала - выставка стала интересным знакомством с седым, но родственным, всегда андерграундным, флекс-артом. Радикалы, присматриваясь к своим татуировкам, догадывались о прародителе этих узорчиков - хотя прямого родства между сборниковским флексизмом 70-80-х и накожными граффити никогда засвидетельствовано не было.

По окончании выставки, уже брезжущей весною, Мидяй, и вовсе не надеясь на чьё-либо партнёрство (кроме мерцающей младофлексистки, первой третьепоколенницы, АЕ), зачинает 34-й ФС. Своеобразными "песнями в пустоту" становятся монологи Мидяя, рассказывающего неизвестно кому о былых флексистах и легендах ФД. Но тут оказывается, что не всё-таки потеряно.