Часть 4: Флекс-движение за пределами 91-й школы, первые выставки.

Как-то раз, добредши под дождём от Солнцева до Проспекта Вернадского, в несомненном подпитии, +В постучался в окно кухни (ещё не знакомого с ним) Сергеева. Сергеев, как старожил 1-го этажа давно привыкший к подобным визитам, было шуганул бородатенького алкашонка, но его остановил шёпот, несшийся из вяло мямлящих уст +В. " Ктффф - хршшии... ",- звучало из +В. Сергеев расшифровал это как " Котов - хороший ". Так +В пытался помирить папу с мамой, но это ему не удалось. Зато, быстро поднаторев во флекс-технике и философии, +В продолжил великое дело. Пообщавшись с ФМБКой в дни августовского путча в 1991-м на предмет судьбы ФД, +В начал формировать вокруг себя команду младофлексистов, а точнее - флексисток. Псевдонимы этой диаспоры - зверьковаты: мышь, рыба и др.

+В сыграл также и роль связующего звена между флексистами 91-й. Бывший в поле общения с ФМБКой по совсем другим - музыкальным - интересам, выпускник 91-й школы, некто Мидя (ранее ЧД) однажды, как и Сергеев, был осчастливлен визитом +В. Ещё по телефону +В предложил ему - как флексисту - флексически пообщаться, т.е. создать диафлексию. Пока +В ел невегитарианский картофельный суп на кухне Мидяя, последний накорябывал в комнате свою часть диафлексии, которую они позже назвали "неудержимым празднеством". На память Мидяй, по просьбе +В, подарил ему чёрную ручку Bic. Флекс-процесс продолжался: на определённое время его центром (после юго-западных квартир В.К , Сергеева, тамошних общежитий и коридоров 91-й школы) стал быстро перемещающийся по городу +В. В конце 1994-го года им была организована выставка, стены которой предоставило легендарное пристанище подпольных талантов (таких как Артур Аристакисян), находящееся в центре культурно-уличной жизни Москвы, "Движение-F".

Выставка, в первую очередь, сплотила самих флексистов, дала почувствовать себя художественно значимыми - вблизи флэкспозиции, включавшей их работы: от первых "классических" работ В.К., Сергеева, Чарвокари 70-80-х гг до маргинальных выходок второго поколения. Мидяй, кстати, только на этой выставке впервые лично увидел Котова. Там же был визуально и аудиально обнародован "Манифест флексистов", написанный +В. Будучи по стилю витиеват, бессодержателен и наивен одновременно, этот манифест отражал романтическое видение Флекс-миссии в контексте безжалостного современного искусства и безбожной цивилизации- тогдашнее видение +В. В принципе, на этой выставке период флексизма, связанный с именем +В, можно было бы считать закончившимся, если бы не дальнейшее его участие во флекс-процессе, всё менее и менее заметное. Тем не менее, свою миссионерскую роль +В сыграл прекрасно: Флекс стал не только распространён далее вышеупомянутых стен, но и - продолжался внутри себя, во флексистах.